Главная » Новости » Немцы упёрлись в него, как в Брестскую крепость: Коля Сиротинин остановил танки Гудериана

Немцы упёрлись в него, как в Брестскую крепость: Коля Сиротинин остановил танки Гудериана

Немцы упёрлись в него, как в Брестскую крепость: Коля Сиротинин остановил танки Гудериана

Коле Сиротинину выпало в 19 лет оспорить поговорку «Один в поле не воин». Однако он не стал легендой Великой Отечественной, будто Александр Матросов или Николай Гастелло.

Летом 1941 года к белорусскому городку Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия Хайнца Гудериана, одного из самых талантливых немецких генералов-танкистов. Части 13-й советской армии отступали. Не отступал лишь наводчик Коля Сиротинин — совершенно мальчишка, невысокий, тихий, щупленький.

Если веровать очерку в орловском сборнике «Доброе имя», нужно было прикрыть отход войск. «Здесь останутся два человека с пушкой», — сказал командир батареи. Николай вызвался добровольцем. Вторым остался сам командир.

Поутру 17 июля на шоссе показалась колонна немецких танков.

— Коля занял позицию на холме прямиком на колхозном поле. Пушка тонула в высокой ржи, зато ему неплохо видны были шоссе и мост чрез речушку Добрость, — рассказывает Наталья Морозова, директор Кричевского краеведческого музея.

Когда головной танк вышел на мост, Коля первым же выстрелом подбил его. Вторым снарядом поджег бронетранспортер, замыкавший колонну.

Тут надо остановиться. Потому что не совершенно ясно до сих пор, отчего Коля остался в поле одинешенек. Но версии есть. У него, видимо, будто раз и была задача — создать на мосту «пробку», подбив головную машину гитлеровцев. Лейтенант у моста и корректировал пламя, а потом, видимо, вызвал на пробка из немецких танков пламя другой нашей артиллерии. Из-за реки. Достоверно известно, что лейтенанта ранили и после он ушел в сторону наших позиций. Кушать предположение, что и Коля должен был отойти к своим, выполнив задачу. Однако… у него было 60 снарядов. И он остался!

Два танка попытались стащить головной танк с моста, однако тоже были подбиты. Бронированная машина попыталась победить речку Добрость не по мосту. Однако увязла в болотистом береге, где и ее нашел очередной снаряд. Коля стрелял и стрелял, вышибая танк за танком…

Танки Гудериана уперлись в Колю Сиротинина, будто в Брестскую крепость. Уже горели 11 танков и 6 бронетранспортеров! То, что больше половины из них сжег одинешенек Сиротинин, — точно (какие-то достала и артиллерия из-за реки). Почитай два часа этого странного боя немцы не могли постигнуть, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, у того осталось итого три снаряда. Предлагали пасть. Коля ответил пальбой по ним из карабина.

Этот, заключительный, бой был недолгим…

«Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

Эти слова обер-лейтенант 4-й танковой дивизии Хенфельд записал в дневнике: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечерком хоронили неизвестного русского солдата. Он одинешенек стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, этак и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, будто этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

— Во другой половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка. Туда же заставили пришагать и нас, местных жителей, — вспоминает Вержбицкая. — Мне, будто знающей немецкий язык, основной немец с орденами приказал переводить. Он сказал, что этак должен солдат защищать свою родину — фатерлянд. После из кармана гимнастерки нашего убитого солдата достали медальон с запиской, кто конечно откуда. Главный немец сказал мне: «Возьми и напиши родным. Пускай мать знает, каким героем был ее сын и будто он погиб». Я побоялась это сделать… Тогда стоявший в могиле и накрывавший советской плащ-палаткой тело Сиротинина немецкий молодой офицер вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал.

Рекомендуем почитать :  Сатрап Вальцман проболтался: Крым он вернуть не может и будет только пакостить

Гитлеровцы еще долго после похорон стояли у пушки и могилы посреди колхозного поля, не без восхищения подсчитывая выстрелы и попадания.

Будто Коля Сиротинин оказался в братской могиле

Ныне в селе Сокольничи могилы, в которой немцы похоронили Колю, дудки. Через три года после войны останки Коли перенесли в братскую могилу, поле распахали и засеяли, пушку сдали в утильсырье. Конечно и героем его назвали лишь чрез 19 лет после подвига. Причем даже не Героем Советского Союза — он посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.

Лишь в 1960 году сотрудники Центрального архива Советской армии разведали все подробности подвига. Монумент герою тоже поставили, однако нескладный, с фальшивой пушкой и попросту где-то в стороне.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Старший сержант Николай СИРОТИНИН родом из Орла. Призван в армию в 1940 году. 22 июня 1941 г. при авианалете был ранен. Ранение было легкое, и чрез несколько дней его направили на фронт — в зона Кричева, в состав 6-й стрелковой дивизии наводчиком орудия. Награжден орденом Отечественной войны I степени посмертно.

Немцы упёрлись в него, как в Брестскую крепость: Коля Сиротинин остановил танки Гудериана

Вадим ТАБАКОВ, Виктор МАЛИШЕВСКИЙ. («КП» — Минск»).

Уместно

Почему ему не дали Героя?

Мы нашли в Орле родную сестру Николая — 80-летнюю Таисию ШЕСТАКОВУ. Таисия Владимировна извлекла из шкафа папку со старыми семейными фотографиями — увы, ничего…

— У нас была единственная его карточка с паспорта. Однако в эвакуации в Мордовии мама отдала ее повысить. А мастер ее потерял! Всем нашим соседям принес выполненные заказы, а нам дудки. Мы очень горевали.

— Вы знали, что Коля одинешенек остановил танковую дивизию? И отчего он не получил Героя?

— Мы узнали в 61-м году, когда кричевские краеведы отыскали могилу Коли. Съездили в Белоруссию всей семьей. Кричевцы хлопотали, чтоб представить Колю к званию Героя Советского Союза. Лишь напрасно: для оформления документов непременно была нужна его снимок, хоть какая-то. А у нас же ее дудки! Так и не дали Коле Героя. В Белоруссии его подвиг известен. И весьма обидно, что в родном Орле о нем немного кто знает. Даже маленького переулка его именем не назвали.

На наш проблема, почему именно Коля вызвался прикрывать отступление нашей армии, Таисия Владимировна удивленно вскинула брови: «Мой брат не мог устроиться иначе».

Благодарим Наталью Морозову, директора Кричевского краеведческого музея, и сотрудника музея Великой Отечественной войны Галину Бабусенко за поддержка в подготовке материала.

Ирина НИКИШОНКОВА, Влад ЧИСЛОВ. («КП» — Орел»).

Поделиться:

Новости России
Luchatta.ru

Оставить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*